– …Вернемся к твоим продюсерским работам. Последнее время ты стал работать с Валерием Петровичем Тодоровским. У тебя три картины подряд выходят с Валерой Тодоровским: «Мой сводный брат Франкейнштейн», «Тиски» и сейчас – «Буги на костях». То есть это было рабочее название. А сейчас фильм называется «Стиляги».

– Ну, пока еще решаем: прокатчики хотят, чтобы было «Стиляги» – опять какие-то веяния времени и моды, но мне нравится «Буги на костях», я еще буду бороться за это название.

– А ты думаешь, кто-нибудь из современных зрителей знает слово «стиляги»?

– Даже если не знают, оно все равно… как тебе сказать… оно даже по звучанию какое-то такое! Стиляги. А «Буги на костях» – в этом есть загадка, которую хочется разгадать: что это такое «буги на костях»?

– Ну, вернемся чуть раньше: «Тиски». Я имел отношение к этой картине и для меня это были самые лучшие дни моей жизни, потому что ни с одним режиссером мне так не работалось, как с Валерой Тодоровским, это действительно большое счастье. Во-первых, группа фантастическая! Во-вторых, работать с ним – это колоссальное удовольствие.

– Для артиста – да.

– И когда ты приходишь на площадку и говоришь: где режиссер? Он в трейлере – это значит, он переписывает сцену. Помнишь, в самом начале, когда ты мне позвонил и предложил эту роль, у нас были долгие с тобой переговоры из-за сроков – но сценарий-то был другой вообще!

– Конечно!

– Сценарий «Тисков» был вообще другой! И это был такой гимн пост-кооперативному кино про наркоманов! То, что сделал Валера, совершенно отличается от первоначального варианта. Смотри, что происходит: выходят «Тиски»… Мое мнение – я Валере это пытался сказать, не знаю, устраивали ли вы фокус-группы, но мое вот отношение: там сидит 30-35-40 минут лишнего времени! Ты принимал решение о формате картины? Как ты можешь давить на Валеру? И можешь ли?

– Никак!

– Если не можешь, почему это третья картина с Валерой?

– Я очень уважаю, ценю и люблю Валерия Петровича, считаю, что он – один из лучших сегодня наших режиссеров, наша гордость, он невероятный умница, и он мне всегда интересен! И поэтому я с ним работаю. Если бы я был продюсером в таком расхожем смысле: беру сценарий, потом ищу режиссера, говорю, кто будет сниматься из артистов, – то это продюсер, который как бы чужими руками делает кино. Я стал продюсером с Валерой только потому, что я хочу, чтобы Валера снимал кино, такое кино, которое хочет делать Валера, и с Валерой очень трудно спорить, особенно во время…

– Съемочного периода.

– Да! Да… У нас очень разные представления о том, как бывает в жизни! У нас же фильм про реальность! У него своя точка зрения, как нужно рассказывать историю, я не знаю, про убийство. У меня своя точка зрения. Абсолютно разные! Но это – его кино ! И спорить с ним почти бесполезно! Но есть, раз уж мы об этом заговорили, проникновение. Может быть, сравнение не очень хорошее: когда муж с женой живут, они все равно начинают быть похожими друг на друга! Во многих вещах, в реакции на то, что происходит… Вот и в наших отношениях с Валеркой – он уже чаще меня слышит, чаще видит меня, и поддается моим сомнениям. Но не слушает на уровне: «Хорошо, я сделаю так!» Он скажет: «Мне тоже так показалось!» Вот мы сейчас смотрим, скажем, «Буги» – мы вдвоем смотрели, и потом, естественно, говорили, и я какие-то свои сомнения высказал – и они совпали с сомнениями Валеры! Но Валера не тот режиссер, которому продюсер должен диктовать и говорить, как снимать кино!

– То есть, история про то, что «Валера, у нас кино на 2 часа, этого не будет! У нас кино будет на час тридцать» – это  не проходит!

– Ну, тогда вы и снимайте!

– Вы и снимайте! (оба смеются).

– Всегда об этом говорю: если я работаю с Валерой, я должен сделать так, чтобы кино можно было снимать. Я должен все обустроить. Как папа, да? А рожать будет мама! Вот, я должен все обеспечить: чтобы хватило денег, чтобы все согласились, чтобы был тот оператор, который нужен, чтобы был тот артист, который нужен Валере, – вот моя задача. Продюсерская! Но это – редкое и счастливое сочетание, я думаю, что мы не единственные в мире так работаем. И если ты уважаешь режиссера, ты должен дать ему возможность делать кино, и не трогать его, я в этом убежден!

– Два года тому назад я выпускал как продюсер картину «Жара». Она выходила вместе с картиной «Волкодав» – в одно и то же время, в новогодние праздники: 15 дней каникул, когда все после Нового года уходят на доедалки, а потом вечером идут немножко хмельные в кинотеатры. Многие обрушились с критикой, потому что была негласная договоренность кинопрокатчиков и кинопродюсеров: не ставить два больших релиза на одно и то же время. Но у меня было совершенно другое мнение, потому что «Жара» – это молодежная картина, легкая, «Волкодав» – это эпос для своего зрителя, и они не пересекались!

– Это ты изобрел новый жанр: «Эпос для своего зрителя» – я запишу потом…

– «Эпос для своего зрителя»! Ну да! Многие же, согласись, играют в эти квесты с рыцарями, и так далее, и так далее, это – отдельная аудитория. А многие в Нескучном саду бегают с мечами, изображая Румату из«Трудно быть богом»!.. Что происходит в этом Новом году? Это – вообще! Уму непостижимо! Рынок взорвался! Выходит «Обитаемый остров», выходит «Буги на костях», выходит «Любовь-морковь-2», выходит «Наша Раша»!

– И все стоят на 1 января?

– Выходит Сельяновский мультик «Федот-Стрелец»…

– Да, да, да! По Филатову!

– 5 российских картин выходят 1 января! Что ты как продюсер можешь по этому поводу сказать? «Тариф Новогодний» Толстунова – шестая картина! Шесть картин на 1-е число! Конкуренция?

– Ты когда-нибудь перебирал гречку?

– Так… перебирал!

– Это вот тот же… ну, это то же самое! Даже если бы было 10 картин, пусть выходят! И именно в новогодние праздники! Я считаю, что…

– Жизнь изменилась?

– Изменилась! Абсолютно. Во-первых, сегодня зритель – тот, который ходит и смотрит кино, если 10 фильмов достойны…

– Он посмотрит 10 картин?

– Он посмотрит за эти новогодние праздники эти 10 картин! Посмотрит! Если он вообще не ходит в кино, то какой бы фильм ни был, и даже если он был бы один, он его все равно не посмотрит! Не бывает много в этом смысле! Все равно, когда картина стартует, то потом ее уже смотрят не только оттого, какой наворот рекламы, да? Когда я иду смотреть кино, я тебе потом говорю: «Обязательно посмотри!» Я посмотрел картину, которая не имеет к нашему прокату прямого отношения: «Скафандр и Бабочка» – это французская картина, которая шла в маленьком зале в кинотеатре «Художественный» один раз в день. Картина, которая номинировалась на «Оскар». Я обалдел от этого фильма! А в зале мест 20 или 30! Я всем, кому мог, сказал, чтобы посмотрели это кино. Конечно, это смешно, но я человек пятьдесят на это кино отправил! Если каждый отправит 50 человек на фильм, которые понравился…

– Ну, «сарафанное радио»!

– Сарафанное радио! Оно самое действенное!

– То есть реклама работает на первый уикэнд, а дальше – сарафанное радио. И хоть ты тресни, если картина плохая – народ не пойдет?

– Второго уикэнда не будет! Абсолютно!

– Тогда поговорим о твоих актерских работах: а где комедии? Нету! Все! Ярмольник в комедиях не снимается! По-моему, как началось это с «Барака», так и продолжается!

– Ну, во-первых, ты сейчас разговариваешь с великим трагическим артистом!

– Да! Вот хочу узнать…

– Ну, тебе могу сказать: я комедию обожаю, и с удовольствием бы снимался, и думаю, что я мог бы пригодиться в комедии, но нет сценария!

– А скажи, тебе предлагают комедийные роли?

– Нет, меня побаиваться стали! Федь, меня – побаиваться!..

– Время изменилось.

– Время изменилось, меня побаиваются… Я не хочу обижать комедии, которые сейчас выходят, но они другого толка! Там не очень нужно быть хорошим артистом, там, как бы, ситуации главное и приколы какие-то! А тонкость, ирония, чувство юмора, новый ход…

– Хороший комедийный артист – это, прости, бриллиант!

– Ну, хорошо! Но материала нет. А плохой материал мне, слава Богу, не присылают! Понимают, что я откажусь.

– Просто не присылают?

– Нет! Так, чтобы мне в неделю присылали по 10 сценариев, нет! Но я рад: видимо, прошел какой-то период времени, когда я дал понять, что если вы сами сомневаетесь, хорошую ли вещь вы мне присылаете, лучше не присылайте! Я как-то этому научил! Я очень этому рад, потому что как продюсер иногда вынужден читать невероятное количество макулатуры…

– А кто приносит? Молодые режиссеры?

– Разные. Сегодня же вообще – к тебе это не относится, – сегодня все снимают кино и все пишут сценарии!