Стиляги не гуляли по своим «Бродвеям», а «хиляли». Носили не заурядные брюки, а модные «трузера», не банальные ботинки, а лихие «шузы на манке». Все их подружки были не просто девушками, а веселыми «чувихами».

Толковый словарь живого стиляжьего языка

Частично сленг стиляг был воспринят от джазистов, частично – придуман ими самими. Стиляги адаптировали английские слова к правилам русского языка, часто прибавляя к английским корням русские суффиксы и окончания («герла», «лукать», «дринкать»). Некоторые слова взялись непонятно откуда, как, например, «чувак».

Какие-то слова, выйдя впоследствии за пределы стиляжьего мира, были усвоены хиппи и слушателями рока, а многие вообще стали общеупотребительными. До сих пор некоторые из этих словечек можно услышать в разговорах не только субкультурной молодежи.

Боруха (баруха) – девушка из стиляжьей компании, часто – «свободных нравов»

Бродвей, Брод (по названию нью-йоркской улицы) – место в центре города, где собирались и прогуливались стиляги, часто – центральная улица или ее часть. В Москве – это часть улицы Горького (ныне – Тверская) от Пушкинской площади до Манежной, в Ленинграде – Невский проспект от площади Восстания до Литейного проспекта, в Баку – улица Торговая, в Ташкенте – улица Карла Маркса (ныне – Сайёлгох). В пятидесятые годы свой «Бродвей» был почти в каждом крупном городе Советского Союза или даже в городском районе.

Герла (от английского girl) – девушка

Джакеток (от английского jacket) – пиджак

Динамо, Динамо-машина – такси

Динамистка – девушка, давшая парню какие-то надежды на секс, а потом сбежавшая с вечеринки на такси (общественный транспорт вечером уже не ходил)

Динамить – сбегать, обламывать

Дринкать (от английского drink) – выпивать

Кинуть брэк – пройтись с целью «людей посмотреть – себя показать». Как правило, звучало, как «кинуть брэк по Броду»

Лукать (от английского look) – смотреть

Манюшки (от английского money) – деньги

Олдовый (от английского old) – старый

Процесс – вечеринка в смешанной компании, с возможностью сексуального контакта; сам сексуальный контакт

Румяные батоны – обычные девушки-не стиляги, участвующие в вечеринках

Совпаршив – одежда и обувь отечественного производства, либо – «самопальная»

Соксы (от английского socks) – носки. Носки носили обязательно яркие, они должны были быть видны из-под брючины.

Стилять – танцевать «стилем», имитируя «импортные» танцы или просто придумывая движения

Таек (от английского tie) – галстук

Траузера, траузерса (от английского trousers) – брюки

Тренчкот (от английского trench-coat) – плащ

Фазер – отец стиляги

Хата – свободная квартира, в которой можно провести вечеринку

Хилять – прогуливаться, фланировать

Хэток (от английского hat) – шляпа

Чувак – парень, приятель. Проверенный молодой человек, которого приглашали на «процесс» в «хату». Это слово было самоназванием стиляг – в отличие от официального ярлыка «стиляга»

Чувиха, чува – девушка

«Чуча» – песня «Chattanooga Choo-Choo…» (Поезд на Чаттанугу) из кинофильма «Серенада Солнечной Долины»

Шузы, шузня – ботинки стиляг. Зарубежные «шузы» обычно можно было приобрести исключительно у фарцовщиков. «Шузами с разговором» называли классические ботинки с узором из дырочек на передней части, а «шузами на манке» – ботинки, к подошве которой, чтобы сделать ее толще, была наклеена микропористая резина (обычно была белого цвета)

Я чувака узнаю по повадке

У стиляг все было особенным. И одежда, и речь, и, конечно, манеры. По улицам города, превращенным ими самими в модные подиумы, стиляги шествовали характерной походкой – раскачивающейся, развинченной. Говорили с особой интонацией – будто бы пели, растягивая слова, чуть в нос. Даже выражение лица было специальным. Музыкант Алексей Козлов вспоминает: «У стиляг было такое отработанное бессмысленное выражение глаз. Не потому что мы придурки. Просто если бы мы обнажили свой взгляд, если бы смотрели, как мы чувствуем, – все бы увидели, как мы их ненавидим. За этот взгляд можно было поплатиться. Вот мы и придуривались».

В разных городах в разное время стиляги вели себя по-разному. Писатель Борис Дышленко рассказывает, что стиляги в Одессе вели себя изысканно вежливо, а ленинградские – раскованно и по-свойски. При этом в провинции, узнав в незнакомом человеке единомышленника, обращались к нему очень вежливо, но затем быстро переходили на дружеский тон. А в Ленинграде на дружеский тон переходили сразу.

Стиляги любили устраивать розыгрыши и приколы. Самый распространенный – мистифицировать обывателя, выдавая себя за иностранцев. Композитор Юрий Саульский рассказывал о саксофонисте Лене Геллере, который знал по-английски всего несколько слов: «Но когда он шел с приятелями по «Бродвею» (Тверской), то говорил – да так, чтобы все слышали: «Ноу, ит из». И все. Больше ничего! Он и не знал ничего… Зато был в шикарном американском костюме, волосы набриолинены, модный галстук».

В Москве, на улице Горького, как пишет Алексей Козлов, они любили играть в «очередь»: пристраиваться целой толпой сзади к каком-нибудь старичку, образуя движущуюся очередь. Тут же к ним присоединялись все новые и новые шутники и очередь превращалась в длиннейшую колонну, идущую за ничего не подозревающим старичком. Если он останавливался у витрины, все останавливались тоже, он шел дальше – движение колонны возобновлялось. Иногда по реакции встречных прохожих он догадывался, что что-то не так, оборачивался и начинал ругаться, пытаясь разогнать «очередь». Но все ее участники стояли молча, абсолютно не реагируя на крики, и, как только он пытался идти дальше и оторваться от колонны, она как тень следовала за ним. Иногда, когда объект издевки скандалил слишком громко, вмешивалась милиция, «очередь» рассыпалась, но обычно никого в отделение не забирали, так как шутка была достаточно невинной.

«Хэппенинги возникали сами собой, – вспоминает Алексей Козлов. – Я подключался к уже давно придуманным кем-то шуткам. У нас масса была хэппенингов. Мы разыгрывали, например, с приятелем жлобов где-нибудь в набитом битком автобусе. Наклоняемся над жлобом, который сидит, и ведем якобы разговор двух бандитов, которые на дело собираются идти, либо двух шпионов. И он сидел, и видно было, что он напряжен. А мы обменивались такими короткими полупонятными фразами, на жаргоне еще. Но так, чтобы этот жлоб, который нам не понравился, все это слышал. Он дико начинал бояться, что сейчас тут его вообще прирежут, и поскорей пытался выйти из автобуса. А мы садились на его место».

***

Все эти уличные шуточки и специальные словечки были не просто способом развлечься. Они позволяли заявить о себе и найти единомышленников среди однообразной толпы, были одновременно и опознавательным знаком и тайным кодом стиляг, паролем в мир своих – мир, куда закрыт ход «жлобам».