Продюсер Валерия Меладзе, группы «ВИА-Гра» и «Фабрики звезд-7» КОНСТАНТИН МЕЛАДЗЕ осуществил для фильма «Стиляги» переработку рок-хитов 80-х. Песни «Браво», «Бригады С», «Наутилуса Помпилиуса», «Кино», «Чайфа», «Колибри» и «Машины времени» получили новые аранжировки, часто довольно легкомысленные. О покушении на святое с композитором беседовал БОРИС Ъ-БАРАБАНОВ.
– Как вы вошли в проект «Стиляги»?
– Валерий Тодоровский нашел меня через моего брата и Леонида Ярмольника. Валерий Петрович каким-то чутьем решил, что музыкальным сопровождением фильма должен заняться именно я. Я сказал, что попробую, и если его устроит, я буду продолжать. Я собрал в Киеве музыкантов и за три недели мы сделали с Сергеем Гармашем песню «Человек и кошка».
– У людей, которые давно слушают эту музыку, песня группы «Ноль» «Человек и кошка» ассоциируется с наркотиками. А у вас ее поет такой канонический фронтовик, возвращающийся с войны. Вы ступили на опасную территорию.
– Мне была поставлена задача – взять рок-песни 80-х годов, в которых есть бунтарский дух, культовость и духовность, и переделать их в стиле 50-х, и при этом это должно было слушаться актуально и модно в 2008-м. Песни 80-х, они все достаточно пограничные по текстам. Но мы перенесли их в другую среду.
– И переписали многие тексты. Кто перерабатывал слова песен для «Стиляг»?
– Девушка-поэтесса из Москвы, я, к сожалению, не помню ее фамилии (Ольга Ципенюк, креативный директор ИД «Ъ».- «Ъ»). Мы ни разу не виделись, общались через интернет.
– Были ли проблемы с авторами? Это ведь рок-звезды, люди бескомпромиссные.
– Вы правы, бескомпромиссные и ранимые. Проблемы были. Их решало Первое музыкальное издательство. Оно вело с авторами муторную переписку, доказывая, что это не дерьмо какое-то делается, не ширпотреб. Для авторов песен было важно, чтобы это было сделано не попсово. На мой взгляд, у нас получилось совершенно не попсово. Музыка, использованная в фильме, была в свое время духовной пищей, в отличие от нынешней безмозглой жвачки. Мы вернулись к этой музыке, дали хотя бы в такой форме массовому зрителю послушать эти песни, для кого-то, может быть, впервые.
– В фильме есть две песни, к которым рок-общественность относится с особым трепетом: «Восьмиклассница» Виктора Цоя и «Скованные одной цепью» «Наутилуса».
– Понимаете, я не отношусь к этим людям, как к каким-то культовым фигурам, богам. Прежде всего они – авторы замечательных песен, с которыми приятно работать. «Скованные» и «Восьмиклассница» – самые сильные просто потому, что они – одни из лучших песен тех времен. Я отнесся к ним с огромным пиететом, но в мою задачу входило сделать из них киномузыку, понимаете? Людей, для которых «Кино» или «Наутилус» остались культовыми, теперь совсем мало. Те, кто считал эту музыку культовой в 80-е, уже совсем взрослые люди, а для сегодняшней молодежи культовой является совсем другая музыка (не знаю, какая, честно говоря). Для абсолютного большинства людей это замечательные, красивые, умные песни. Конечно, если бы я взялся их перерабатывать в 80-е или 90-е годы, то получил бы кучу оплеух. Но сейчас с ними уже совершенно спокойно можно работать, к ним нужно относиться как к музыкальному наследию, без идеологической шелухи.
– Я уверен, что по ходу работы не раз всплывало название «Мулен Руж». Там ведь использован тот же принцип взаимоотношений между эпохами.
– Ни разу в устах Валерия Тодоровского название «Мулен Руж» не прозвучало, а уж в моих и подавно – я не великий киноман. Из киномюзиклов я видел только «Чикаго». Пошел в кинотеатр, просидел там минут 40 и вылетел оттуда, как пробка: мне было неинтересно, скучно. Это неестественный для нас жанр. «Стиляги» – это скорее музыкальная комедия в духе «Веселых ребят», «Волги-Волги».
