Подходит к концу производство долгожданного фильма Валерия Тодоровского «Стиляги». Остались последние штрихи постпродакшна, и музыкальная феерия, которая готовилась режиссером пять лет, наконец-то увидит свет. В октябре кинокомпании «Красная Стрела» и «Централ Партнершип» покажут его представителям кинотеатров, а 1 января 2009 года картина выйдет в широкий прокат. В интервью журналу «ACTION!» Валерий Тодоровский поделился опытом создания большого музыкального кино в нашей стране.

– Почему рабочее название «Буги на костях» поменяли на «Стиляг»?

– Это очень больной вопрос. Название «Буги на костях» было точным и броским. Но незадолго до выхода фильма прокатчики заявили, что никто в нашей стране его не поймет. Никому не может прийти в голову мысль, что речь идет о музыке, записанной подпольным способом на рентгеновских снимках (а именно так рок-н-ролл и другие запретные стили распространялись в СССР до появления магнитофонов. – Авт.). Пришлось все предельно упростить.

– Прокатчики часто утверждают: народ это будет смотреть, а это не будет. Есть основания для таких обобщений?

– Прокатчик привык к чувству тотального страха. Страха, что слишком длинно, серьезно, непонятно. Страха эпохи и жанра. Пятидесятые годы – это страшно, потому что слишком давно. Мюзикл – это страшно, потому что наши люди не любят мюзиклы. Прокатчик боится низких сборов, зритель боится незнакомого.

– Вчера показали двадцать две минуты из фильма, и там есть сцена потери героем невинности под «Восьмиклассницу». Мы вот до сих пор под впечатлением от этой эротической версии песни. А по какому принципу вы выбирали музыкальный материал для «стиляг»?

– Этот процесс длился три года. Вначале у меня была безумная мысль, что я просто найду композитора, и он мне напишет оригинальную музыку. Не то чтобы у нас не было хороших композиторов, но это оказалась для них непосильная задача. Я в то время много общался с Евгением Маргулисом, который помогал мне войти в музыкальный мир. И как-то в разговоре у нас родилась идея использовать русский рок конца 80-х.

Citizen К: Валера, давайте не столько про кино, сколько про время, в котором вы это кино создаете. Помню, как меня поразил ваш сценарий к фильму «Над темной водой», то, как остро вы почувствовали характеры, воздух времени, в котором сами не жили. Сейчас вы снимаете кино про стиляг – опять 50-е… Откуда такая привязанность именно к тем годам?

Валерий Тодоровский: Фильм «Над темной водой» снимал Дима Месхиев, мой хороший товарищ. И мы с ним, конечно, некое связующее звено между временами и поколениями. Во ВГИКе мы видели Сергея Герасимова, у Димы учителем был Марлен Хуциев, на операторском факультете ходил Головня… Мы застали большой кинематограф, имели возможность наблюдать этих людей, общаться с ними, учиться. Не было ни западного кино, ни видео, ни интернета, и тем, что росло вокруг, тем мы и питались. А если сделать еще шаг назад, то я маленьким мальчиком жил в Одессе и застал поистине фантастический период, про который странным образом еще ни один киновед не написал. Я говорю про ренессанс Одесской киностудии начала 50-х. Представляете, что в один конкретный отрезок времени там находились Шукшин, Высоцкий, Хуциев…

На заре карьеры артист Леонид Ярмольник изобразил «цыпленка табака» в программе «Вокруг смеха». В 80-е у него было множество ярких эксцентричных ролей – в фильмах «Сыщик», «Тот самый Мюнхгаузен», «Ищите женщину», «Человек с бульвара Капуцинов». Тогда он играл в основном отрицательных и комедийных персонажей, что отнюдь не помешало завоевать любовь аудитории, но довольно долго было препятствием для членства в союзе кинематографистов. А в последние годы амплуа артиста поменялось кардинальным образом – для многих открытием стали роли Ярмольника в фильмах «Перекресток» и «Барак» (Государственная премия России, премия «Ника»). И до сих пор поклонники не могут привыкнуть к тому, что Ярмольник – серьезный драматический артист.

– «Стиляги» для вас – это такая ностальгия? Не по 1950-м годам, конечно, а по собственной молодости?

– Нет, это скорее фантазия на тему любви и свободы. А еще мне было интересно снять музыкальный фильм. Могу сказать, что отговаривали меня все. Не было ни одного из моих приятелей, коллег, кто бы мне не сказал: «Не лезь в это дело».

– Почему?

– Никто не верил в успех. Не верили, что наша публика готова это принять, что жанр мюзикла жив. Я понимал, что сильно рискую, но мне хотелось снять такой фильм, и я его снял.

– Вас так волнует тема свободы?

– Понимаете, я, не будучи старым человеком, прожил несколько эпох. Жил при Брежневе, в перестройку, теперь в эпоху стабильности, переходящей в кризис. И думаю, что вопрос свободы в нашей стране всегда будет самым острым. Стиляги ведь не диссиденты, не борцы с режимом, они просто хотели слушать другую музыку и носить цветные носки. Но то, что во всем остальном мире считается нормой, у нас надо отстаивать с боем. Право ходить в цветных носках у нас временами расценивается как подвиг. И эта проблема – не сегодняшняя, а вечная.

Продюсер Валерия Меладзе, группы «ВИА-Гра» и «Фабрики звезд-7» КОНСТАНТИН МЕЛАДЗЕ осуществил для фильма «Стиляги» переработку рок-хитов 80-х. Песни «Браво», «Бригады С», «Наутилуса Помпилиуса», «Кино», «Чайфа», «Колибри» и «Машины времени» получили новые аранжировки, часто довольно легкомысленные. О покушении на святое с композитором беседовал БОРИС Ъ-БАРАБАНОВ.

– Как вы вошли в проект «Стиляги»?

– Валерий Тодоровский нашел меня через моего брата и Леонида Ярмольника. Валерий Петрович каким-то чутьем решил, что музыкальным сопровождением фильма должен заняться именно я. Я сказал, что попробую, и если его устроит, я буду продолжать. Я собрал в Киеве музыкантов и за три недели мы сделали с Сергеем Гармашем песню «Человек и кошка».

– …Вернемся к твоим продюсерским работам. Последнее время ты стал работать с Валерием Петровичем Тодоровским. У тебя три картины подряд выходят с Валерой Тодоровским: «Мой сводный брат Франкейнштейн», «Тиски» и сейчас – «Буги на костях». То есть это было рабочее название. А сейчас фильм называется «Стиляги».

– Ну, пока еще решаем: прокатчики хотят, чтобы было «Стиляги» – опять какие-то веяния времени и моды, но мне нравится «Буги на костях», я еще буду бороться за это название.

– А ты думаешь, кто-нибудь из современных зрителей знает слово «стиляги»?

– Даже если не знают, оно все равно… как тебе сказать… оно даже по звучанию какое-то такое! Стиляги. А «Буги на костях» – в этом есть загадка, которую хочется разгадать: что это такое «буги на костях»?

Режиссер Валерий Тодоровский – автор представленного в конкурсе фестиваля «Кинотавр» фильма «Тиски» – уже снимает в Минске новую картину – «Буги на костях» (рабочее название «Стиляг» – прим. ред. сайта), герои которой рассказывают историю стиляг 50-х годов посредством песни и танца. К съемкам готовились долго, сценарий был написан аж восемь лет назад, а подготовительный период длился два года. Запустились лишь в начале мая, и впереди еще несколько месяцев работы на студии «Беларусьфильм», после чего – не менее длительный период съемок в Москве и даже Санкт-Петербурге. Кино костюмное, историческое, сложное с точки зрения декораций, костюмов, хореографии и вокала. Снимают упрямо и скрупулезно. Режиссер Валерий Тодоровский, сидя в обеденный перерыв в своем фургончике, рассказывает не только о «Буги на костях», но и своем триллере «Тиски».

…В «автовском» вестибюле шла работа над музыкальным фильмом «Буги на костях» – о Москве 50-х годов и стилягах. В те времена в СССР запрещенную музыку записывали на рентгеновских снимках. Отсюда и рабочее название картины. В главной роли в картине снимается Оксана Акиньшина. Ее героиня – девушка Полина, которую все друзья называют Польза.